Знакомство с музыкой бортнянского

О Д.С. Бортнянском и его духовной музыке. Произведения (ВИДЕО) » Москва - Третий Рим

знакомство с музыкой бортнянского

Так, дружба Бортнянского с И. П. Мартосом (), начало которой .. музыки и доставляли мне все необходимые знакомства с музыкантами. Среди музыкальных инструментов скоморохов были: гусли (русская лира), .. хоровой музыки, Бортнянский относился к плеяде почитаемых при жизни . к водевилям Н.И. Хмельницкого; знакомство Верстовского с Варламовым; . Фонохрестоматия к учебнику «Музыка» 7 класс(2 кассеты). 4. Науменко Т.И., Алеев Знакомство с музыкой Д.С. Бортнянского. Музыкальная культура.

При дворе великого князя Павла Петровича Бортнянский появился в году в качестве придворного композитора и учителя музыки членов великокняжеской семьи, заменив уехавшего на родину известного итальянского маэстро Паизиелло. К этому времени Дмитрий Степанович уже завершил в Италии десятилетнее обучение мастерству придворного капельмейстера и имел репутацию одного из популярнейших композиторов. Его хоры распевались по всему Петербургу, а сочинения печатались с особым изыском значительным тиражом.

Хорошо была знакома с его творчеством и великая княгиня Мария Федоровна. С приездом Бортнянского музыкальная жизнь Павловска заметно оживилась. В XVIII веке музыка являлась неотъемлемой частью любой придворной жизни, поэтому и в новой великокняжеской усадьбе она звучала постоянно как в праздники, так и в будни.

В обязанности Бортнянского входило создание произведений для всевозможных нужд членов семьи наследника престола. Музыка композитора украшала семейные торжества с иллюминациями и фейерверками, под нее танцевали во дворце на балах и маскарадах, его марши сопровождали парады и военные забавы великого князя Павла Петровича, а летними вечерами в павильонах парка или прямо под открытым небом звучали его романсы, сонаты и пьесы.

Позднее под музыку Бортнянского в Павловске чествовали Александра I, возвратившегося победителем с войны годов. Большую роль произведения Бортнянского играли и в театральных развлечениях хозяев усадьбы. По моде, вошедшей в европейское общество в середине XVIII века, великокняжеская чета увлекалась любительским театром, в котором роли исполняло их великосветское окружение. В Павловске для таких спектаклей Бортнянским были написаны две прелестные комические оперы "Празднество сеньора" в году и "Сын -соперник" в В период засилья итальянской оперы эти произведения способствовали утверждению национального музыкального театра и оказали значительное влияние на развитие всего русского оперного искусства.

Для постановки музыкальных спектаклей в конце Тройной липовой аллеи по проекту архитектора В. Бренна был построен небольшой деревянный театр. Театр представлял собой прямоугольное в плане здание на высоком цоколе, его фасад был отделан косыми тонкими рейками под трельяж, украшен пилястрами, гирляндами, высоким фронтоном с фигуркой голубки, гипсовой скульптурой в нишах боковых крыльев.

Сооружение разобрали в году, когда музыкально-театральная жизнь из усадьбы переместилась в город и Павловский вокзал. Бортнянский родился в семье казака, служившего у гетмана К. Шести лет был отдан в глуховскую певческую школу, где учеников обучали не только пению, но и игре на скрипке, гуслях, бундуре.

Проучившись год или два, Дмитрий попал в число десяти лучших учеников-певчих, отобранных для Придворной капеллы, и был отправлен в Санкт-Петербург. Бортнянский начал регулярно заниматься композицией под руководством прибывшего на императорскую службу Б.

Галуппив Дмитрий был отправлен пенсионером в Италию. Маршрут странствий Бортнянского по Италии, растянувшийся на десять лет. Он побывал во многих городах Италии. В году Бортнянский возвращается на родину. Прибытие композитора в Россию и встреча его с Екатериной II прошли удачно. По преданию, он преподнес императрице свои сочинения, которые произвели сенсацию.

Это были сонаты для клавесина, оперы, несколько кантат и произведений для хора. Бортнянский получил должность капельмейстера Придворного певческого хора и денежное вознаграждение. Трудно сказать, как Бортнянский отнесся к своему назначению. Вероятнее всего, принял как должное. В конце концов, он уехал простым певчим, а приехал капельмейстером. Он стал сочинять хоровую музыку. Обаяние хоровой музыки Бортнянского — в ее возвышенной простоте и сердечности. Однако, чем строже исполняется эта музыка, тем рельефнее выявляются ее детали и тем более она выигрывает.

Строгостью исполнения отличался хор Капеллы, к чему немало располагал его состав, в котором верхние голоса пелись мальчиками. Серебристый и звонкий тембр дискантов сливался с глубокими, бархатистыми басами и мягкими тенорами и альтами. К этому прибавлялась богатая динамика с плавными и свободными мазками от тончайшего пианиссимо которым до сих пор славится исполнительская традиция Капеллы до форте любой мощности.

Берлиоз, который, прослушав много лет спустя после смерти Бортнянского в г. Однажды, когда ее императорское высочество великая княгиня Лейхтенбергская оказала мне честь, пригласив прослушать в Санкт-Петербургской дворцовой церкви обедню, исполнявшуюся для меня, я имел возможность судить о той изумительной уверенности, с какою эти предоставленные самим себе певчие модулировали из одной тональности в другую; переходили от медленных темпов к быстрым; неукоснительно соблюдали ансамбль даже при исполнении ритмически свободных речитативов и псалмодии.

В этой гармонической ткани восьмиголосных концертах Бортнянского слышались такие переплетения голосов, которые представлялись чем-то невероятным; слышались вздохи и какие-то неопределенные нежные звуки, подобные звукам, которые могут пригрезиться; время от времени раздавались интонации, по своей напряженности напоминающие крик души, способный пронзить сердце и прервать спершееся дыхание в груди.

А вслед за тем все замирало в беспредельно-воздушном небесном decrescendo; казалось, это хор ангелов, возносящихся от земли к небесам и исчезающих постепенно в воздушных эмпиреях. Свидетельство врачей о смерти Бортнянского 28 сентября года от апоплексического удара выглядит, конечно, прозаично.

Но за врачом послали, когда композитора уже не стало в живых, так что свидетельство само по себе эту легенду не опровергает. Автор основывается на малоизвестных и архивных материалах, собранных в хранилищах многих стран мира. Биография музыканта необычна и насыщена, события развиваются с немыслимой скоростью и переплетаются так, что могли бы лечь в основу даже не музыкального, а приключенческого фильма.

Отчасти это неизбежно — музыку не передашь словами. И все же хочется пригласить его в российский музыкальный XVIII век, потому что есть в его истории страницы, способные увлечь, заразить своими сокровенными тайнами, важнейшими идеями, занимательными сюжетами всех, кому дорога память о былом. В этой книге читатель встретится с выдающимся человеком, своей жизнью внесшим замечательную лепту в музыкальную летопись России, да и всего мира. Еще не так давно имя Дмитрия Степановича Бортнянского воспринималось большинством как отголосок некоей давно ушедшей эпохи, связанной отчасти с историей русской православной церкви, а отчасти — с некоторыми страницами истории русского хорового искусства.

знакомство с музыкой бортнянского

Титаны XIX века словно бы заслонили собой тех, а в данном случае — того, кто был титаном не меньшего, а в некоторых сферах и более значительного масштаба. Именно на традициях, заложенных им, взросли многие таланты, именно он питал своим творчеством поколения русских музыкантов.

бортнянский - Самое интересное в блогах

Мы говорим ныне об истинном Бортнянском, ибо год от года увеличивается количество находок его произведений, считавшихся утерянными. Человечество многие тысячелетия пыталось выразить смысл и суть этого понятия. Но оно почти не поддавалось тем или иным формулировкам. Все ли, что мы слышим, что облечено в звуки, является музыкой? Если бы это было так, то разве смог бы Александр Сергеевич Пушкин написать: Века мировой истории минули, но и сегодня мы видим, что в древности о музыке рассуждали точно так же, как и ныне.

На страницах этой книги мы попытаемся раскрыть загадки жизни и творчества выдающегося музыканта предглинковской эпохи. Из столицы до Глухова проделан был немалый путь. Крики услужливых сельчан и уличных ротозеев заглушал шум бесчисленных карет и экипажей, гвардейцев пехотного Измайловского полка, посаженных для такого путешествия на коней, служителей-гайдуков, а порой и гром походной музыки, исполняемой специально нанятой труппой.

Дмитрий Степанович Бортнянский

Столь радушно, что можно было задержаться здесь надолго. Следовало прибыть в Глухов скорее. И так отъезд оттягивался долгие месяцы. Пора приступать гетману к исполнению своих обязанностей. До первой почтовой станции у Пахры Разумовского провожали знатные москвичи. Чем далее на юг, тем дороги становились все более покладистыми, менее ухабистыми. Местность являлась ровная, лес уступал свои права широким ровным пространствам полей.

Все меньше попадалось черных деревянных изб, взобравшихся на косогоры тесных среднерусских деревенек. Хвойные леса и березняки сменялись густой зеленью. Уже наливались красным соком вишни, уже распустили широкие лопасти листья южного тополя, уже засеребрились в дуновении ветерка кроны прибрежных верб, запестрели разноцветными огоньками придорожные мальвы.

Маковки церквей обозначали далекие ориентиры широко разбросанных украинских сел. Этих маковок по мере приближения к столичному городу становилось все. Навстречу процессии из Глухова выехал генеральный есаул Волкевич с бунчужными товарищами и запорожскими казаками. С ним была и депутация, состоящая из генерального писаря А. Безбородки да лиц духовного сана. Вскоре показались и городские стены. Город-крепость готовился к праздничному веселью.

Раздался залп тысяч ружей. Тут же грянули музыка и литавры. Однако не успели въехать в ворота, как пушечный салют заглушил и оркестр, и стрельбу, и крики восторженных глуховчан, бросившихся сквозь казачий строй к карете графа. И в едва установившейся тишине другой генеральный есаул, Якубович, обратился к светлейшему с торжественной приветственной речью.

Затем были еще речи, окропление святой водой в Николаевской церкви, молебен, застолье в гетманских палатах. Празднества по прибытии нового гетмана окончились далеко за полночь А пока же объявлено было о созыве в Глухове в июле года всех старшин, полковников, шляхетства и прочих особ всякого звания для публичного оглашения жалованной грамоты императрицы Елизаветы Петровны, выданной гетману Разумовскому. Объявлено на званом обеде у гетмана, на следующий по приезде день, когда глуховская знать приглашена была к Разумовским.

Были, как не быть, на обеде том и родители Дмитрия Бортнянского.

РУССКАЯ МУЗЫКА

Раскланивался перед светлейшим отец, Степан Васильевич Бортнянский. На объявлении жалованной грамоты присутствовал, видимо, лишь Степан Васильевич. При таком стечении народа и громыхании пушек беременной жене находиться было небезопасно.

Июля го дня чуть только пробили утреннюю зарю, подан был пушечный сигнал, по которому малороссийские полки вошли в город и заняли свои места от гетманского дворца до Николаевской церкви.

Во дворце уже собрались разные чины. За окнами Степан Васильевич разглядел необычное для глуховской жизни зрелище. На площади была собрана вся разом вместе войсковая музыка. Вновь громыхнули пушки, и многочисленный оркестр грянул марш. Сценарий пышного торжества был отрепетирован тщательно. Первоначально по дороге двинулись музыканты. Они задавали тон и настроение. За музыкантами от дворца двинулись два отряда по 60 казаков. Им вослед вели великолепной красоты коня в богатой сбруе. На его седле привязаны были серебряные литавры, подаренные Разумовскому самодержицей всероссийской.

Провели коня, и показались верховые. Впереди генеральный бунчужный Оболонский, показывавший восторженному народу гетманский бунчук. В карете чинно восседал Безбородко, держа на бархатной подушке войсковую печать.

А в коляске глуховчане разглядели генерального подскарбия Скоропадского, который также торжественно держал бархатную подушку; на ней возлежала гетманская булава. Наконец глазам публики предстал помощник и друг Разумовского Григорий Николаевич Теплов. Он тоже ехал в богатой карете, и в его руках находилась высочайшая жалованная грамота, привезенная из Петербурга. Замыкал шествие сам ясновельможный гетман Кирилла Григорьевич.

Степана Васильевича вместе с другими гостями пригласили в церковь. Посреди помещения был поставлен стол, накрытый великолепным персидским ковром. Тут же встала охрана. Не успели закончить, как на амвон вышел Теплов и, дождавшись полной тишины, развернул драгоценный документ. Оратор взглянул на всякий случай в сторону Кириллы Григорьевича. Тот чуть заметно одобрительно кивнул головой. По залу прошел гул. Кое-кто в волнении осенил себя крестным знамением.

знакомство с музыкой бортнянского

Кирилла Григорьевич на этих словах поднял правую руку и отер лоб. Теплов, задержавшись на мгновение, продолжил: При крестном целовании, в придворной Нашей церкви присяге войсковые клейноты, булаву, знамя, бунчук, печать и литавры от нас получил Сию грамоту собственною Нашею рукою подписали и Нашею государственною печатью утвердить повелели. Дано в Санкт-Петербурге мая го дня лет от Рождества Христова тысяча семьсот пятьдесят первого. Прихожане стояли в зале не шелохнувшись, и после того, как закончилось чтение грамоты, и после того, как вручили гетману булаву, и после того, как хор спел многолетие и пушечный салют известил об окончании службы.

К вечеру довелось Степану Васильевичу Бортнянскому побывать на роскошном ужине в гетманском дворце, куда были созваны почти все знатнейшие малороссияне. Город освещен был в ту пору разноцветными огнями, а в зале, где был накрыт стол, играл инструментальный оркестр. Со следующего утра и настал период властвования в Глухове нового гетмана. Стоило ли сопоставлять два этих, чудом совпавших по времени события: Могло ли что-нибудь предвещать семейству Бортнянских удачу в те достопамятные дни?

Жизнь шла своим чередом. Матушка Марина Дмитриевна души не чаяла в новорожденном. По вечерам, качая малыша в люльке, она напевала ему старинные казацкие песни. Днем вместе с кормилицей услаждала дитятко бренчанием самодельных погремушек. Дом, где жили Бортнянские, находился в самом центре гетманской столицы, неподалеку от Троицкого храма.

Глухов, по тем временам довольно большой город, с незапамятных времен окружала высокая стена.

знакомство с музыкой бортнянского

Расчлененный прямыми улицами на квадраты, он был сплошь застроен небольшими, главным образомдвухэтажными домами. И все же архитектуру имел скорее сель-скую, нежели городскую. Точно так же, как и в окрестных селах, глуховские дворы полнились вишнями и сливами, точно так же окаймляли улочки островерхие мальвы.

Род свой Бортнянские вели из Бецкой области, находящейся на территории Польши. Село, в котором обитал дед Степана Васильевича, именовалось Бортное. Отсюда и пошла фамилия Бортнянских, предки которых, как можно предположить, занимались нелегким лесным медовым промыслом. Дмитрий Бортнянский был человеком служилым. Вот потому и земли у Бортнянских было предостаточно. За хорошую службу и награда поспевала.

Разбирал тяжбы на сельских сходках, защищал права крестьян.

знакомство с музыкой бортнянского

Наследство досталось от судьи солидное, что и позволило ему иметь большую семью и заняться образованием своих сыновей. Сам Василий, видимо, занялся купеческим делом. Быть может, и землицу свою продал для того, чтобы поместить оставшийся капитал в торговое. Нелегкому купеческому ремеслу обучался у отца Степан Бортнянский. Так оторвался от отцовской земли родитель будущего композитора.

И пошел он по градам и весям. Торговал различным товаром, изучал народы и быт, набирался опыта. Судьба привела его в Глухов, где он и решил обосноваться окончательно. Благо в городе принят был своими сородичами, несмотря на то что прибыл с польской земли. Не всякий пришелец, хотя и свой, единокровный по происхождению, мог так запросто войти в число жителей Глухова.

Принимали не всех подряд. Хотя вольностей и прав не лишали никого, но следовало жителю уездного российского града принять присягу на верность Ее Императорскому Величеству.

Слыл хорошим экономом и знатоком лучших товаров. Отдал за него вдове-казачке немалые деньги. Решил поселиться тут, обзавестись хозяйством, семьей, детьми. В одно утро года город проснулся от тревожного колокольного набата. Жители повыскакивали на улицы, вокруг далее двадцати шагов ничего не было. В криках, панике метались глуховчане.

От реки несли ведра с водой. Казаки баграми пытались растащить в разных концах города охваченные огнем деревянные строения. Но было уже поздно. В огне громадного пожара сгорели многие глуховские дома. Добрался огонь и до Белополовских ворот крепостной стены, где стоял дом Степана Бортнянского. В один день исчезли и дом, и накопленные средства, и надежды на тихое счастье на новом месте. Однако Провидение смилостивилось над судьбой торгового поставщика. Приютила его на время у себя одна казачка.

Муж давно погиб в одном из петровских походов. Иван на поприще музыки достиг немалых успехов и призван был даже ко двору в Петербург. Жила вдова Марина Дмитриевна Толстая в доме, оставленном ей мужем, у самой Троицкой церкви. Дом был большой, места. Вошел и остался насовсем. А уж в приезд Кириллы Григорьевича Разумовского Марина Дмитриевна порадовала мужа еще одним сыном, которого в честь прадеда и назвали Дмитрием.

Родиной будущего композитора, таким образом, стал малороссийский город, один из исконных центров казачества, место, где будут еще разворачиваться разнообразные события, которые скажутся на дальнейшей судьбе отрока. Судьбе, от самого рождения окруженной ореолом удачливости. Глухов известен как один из древнейших городов Руси.

  • Духовная музыка.Конспект урока в 6 классе
  • Бортнянский
  • 100 великих украинцев

С года упоминают о нем летописи, как уже о существующем граде, где останавливались целые рати. Бывал он и центром удельного княжества, переходил из рук в руки в разные времена, ибо находился на пограничной с Литвой и Польшей территории черниговских земель, всегда слывших лакомым кусочком, столь сладким для всякого ворога древнерусского государства.

Позже пришел в упадок. Так бы и остался Глухов затерянным в днепровских чащах городком, если бы вдруг не вздумал царь-реформатор Петр Великий в году переменить место расположения гетманства на Украине.

Так был приведен в исполнение приговор, правда, не самому Мазепе, а изображавшему гетмана чучелу. Глухов строился и расширялся. Один из проезжавших в те времена путешественников оставил такую запись: Граф Кирилла Григорьевич Разумовский, вступив в гетманство, устраивал жизнь в Глухове по петербургскому образцу.

Ритуалы соблюдались похожие на те, что происходили в Зимнем дворце. Штат придворных был расписан наподобие императорского. Но главное, что походило на жизнь петербургского двора, так это здешние празднества и увеселения.